Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

– Скажи мне, Антония, – спросил он, – тебе понравилось путешествовать в почтовом дилижансе?

– Да, было очень весело, но тетя Пруди сказала, что это «нецивилизованный способ передвижения», – важно пояснила малютка.

– Наверное, ты будешь скучать по своим друзьям из Нового Орлеана?

– Не знаю… Мамочка говорит, что мне понравится жить на ранчо. Она обещала, что у меня будет свой пони!

– А по отцу ты скучаешь?

Камилла до боли закусила губу. Голос тети Пруди отдавался у нее в ушах подобно жужжанию шмеля: она не разбирала ни слова, потому что, затаив дыхание, ждала ответа Антонии.

– Я его совсем не помню. Мой отец умер давным-давно. Мамочка мне сказала, что когда люди умирают, они больше не могут вернуться…

Хантер медленно поднял глаза на Камиллу, и ей стало ясно, что ситуация его больше не забавляет. Не отводя взгляда, он неожиданно поднялся из-за стола.

– Очень жаль, но я, видимо, все-таки не смогу поужинать с вами. Прошу прощения, дамы, но меня ждут срочные дела.

С поразившей Камиллу резкостью он повернулся спиной и пересек зал таким стремительным шагом, что едва не налетел на официанта в дверях.

– Что случилось? – удивилась сбитая с толку Пруденс. – Сначала он чуть ли не силой навязал нам свое общество, а потом вдруг так невежливо нас бросил…

Камилла пожала плечами и, взглянув на дочку, понизила голос.

– Ему, наверное, что-то не понравилось. Понимаешь, Хантер спросил Антонию о ее отце…

– Вот как? Но они уже говорили об этом по дороге… Что же его теперь так расстроило?

– Не знаю. Он вообще ведет себя очень странно. Совсем недавно он в очередной раз отказался признать, что Антония – его ребенок, а теперь вот недоволен, что она считает своим отцом другого человека. Я ничего не понимаю.

Камилла почувствовала новый приступ гнева: Хантеру все-таки удалось отравить ей радость встречи с тетей Пруди и Антонией!

– Мамочка, а почему ушел мистер Кингстон? – спросила Антония. – Я думала, он хочет с нами поужинать.

Камилла взяла дочку за руку, заставив себя позабыть обо всех своих огорчениях.

– Мистер Кингстон очень занятой человек, золотко. Он просто вспомнил о делах и понял, что не сможет с нами поужинать.

– Мистер Кингстон мой друг, мамочка. Я сразу поняла, что он меня любит!

У Камиллы сжалось сердце. Нет, Хантер не любил Антонию. Если бы любил, он не стал бы ждать пять лет, чтобы проявить к ней интерес. Она не знала, что Хантер задумал на этот раз, но было ясно, что доверять ему нельзя. Камилла пока не могла сообразить, каким образом он попытается использовать дочку в борьбе против нее, но не сомневалась в том, что для него все средства хороши. Хантер не остановится ни перед чем!

Джанет только что уложила детей спать и села отдохнуть с книгой на диване в своей маленькой гостиной. Хэл должен был вернуться с фермы еще не скоро. Услыхав громкий стук в дверь, Джанет отложила книгу, не понимая, кто бы это мог быть в такой поздний час. Открыв дверь и увидев на пороге Хантера Кингстона, она уставилась на него в недоумении. Впрочем, удивилась она уже меньше, чем в прошлый раз…

– Мне надо поговорить с тобой, Джанет. Мне необходимы ответы на некоторые вопросы, и их можешь дать только ты.

Джанет так и не нашла что сказать и лишь с открытым ртом проводила его взглядом, когда он бесцеремонно протиснулся мимо нее и вошел в комнату.

– Уже очень поздно, Хантер, – пробормотала она наконец. – И, кроме того, в прошлый раз я все, что могла, сказала тебе.

– Джанет, если у тебя есть сердце… Ради Бога, поговори со мной! Честное слово, я тебя надолго не задержу.

– Если речь идет о Камилле…

– Вот именно, черт побери! Речь идет о Камилле… и Антонии.

– Я не стану говорить с тобой о Камилле и о твоей дочери, Хантер. Пять лет их судьба тебя нисколько не волновала! Почему же теперь ни с того ни с сего вдруг проснулся такой интерес?

Темные глаза Хантера стали совершенно безумными.

– Значит, это правда?! Антония действительно моя дочь?!

– Хантер, ради Бога, не начинай! – Джанет остановилась в дверях, ее голубые глаза сверкали гневом. – Не пытайся делать вид, будто ты раньше об этом не знал. Ты сделал Камилле ребенка и бросил ее, мне это отлично известно! Ладно, в конце концов – такое бывает. Но вот чего я не могу стерпеть, так это твоего полнейшего равнодушия! Ты даже не захотел узнать, кто у тебя родился: сын или дочь. И не смей приходить в мой дом со сказками о том, что ты ничего не знал о существовании своей дочери!

Когда Хантер заговорил, Джанет не узнала его голоса: он был каким-то безжизненным, лишенным всяких интонаций.

– Бог мне свидетель, Джанет, я не знал, что Камилла была беременна, когда уехала из Сан-Рафаэля. Я впервые услышал об Антонии несколько недель назад. Сама Камилла мне сказала, что у меня есть дочь, но я ей не поверил. Я решил, что она все придумала, лишь бы мне досадить…

Он провел ладонью по волосам, и Джанет заметила, что рука у него дрожит. Впервые у нее зародилась мысль, что Хантер, возможно, говорит правду. Но тогда… Если он ничего не знал об Антонии, значит, кто-то сыграл злую шутку с ним и с Камиллой! Кто-то умышленно разлучил их на пять лет! В эту минуту она не могла сказать, кто именно: отец Хантера или отец Камиллы. А может быть, оба?..

– Вот что, Хантер, – наконец решительно произнесла Джанет, – садись-ка и расскажи мне все по порядку. Я хочу выслушать твою версию этой истории: что говорит Камилла, мне уже известно. Но советую говорить только правду! Если ты солжешь, поверь, я об этом узнаю.

Хантер кивнул. Слава Богу, хоть Джанет согласилась его выслушать! Все так запуталось… Может быть, она ему поможет разобраться, что к чему?

Усадив Хантера на диван, Джанет опустилась в кресло и взяла вязанье, чтобы занять чем-то руки.

– Я даже не знаю, с чего начать, – признался Хантер, откинувшись на спинку дивана и глядя на потолок.

– Расскажи о своей поездке в Сент-Луис. Мне кажется, все неприятности начались именно с нее.

Хантер глубоко вздохнул, уносясь мыслями в прошлое.

– Я прекрасно помню, что не хотел туда ехать, Я был так влюблен в Камиллу, что ни о чем другом и думать не мог! Мы с ней уже говорили о свадьбе, и, приехав в Сент-Луис, я первым делом купил ей кольцо. Думал, как только вернусь, мы поженимся, и пусть ее отец, да и мой тоже, говорят, что хотят!

Джанет нахмурилась. Пока все было очень похоже на правду: Камилла в то время тоже не сомневалась в том, что Хантер хочет на ней жениться. Если человек способен так лгать, то это уже не человек, а сам дьявол!

– Почему же ты отказался признать ребенка своим, когда отец сказал тебе, что Камилла… беременна?